1941194219431944

Операция "Искра" - блокада прорвана

   ДЕНЬ ЗА ДНЕМ       1943      Операция "Искра" - блокада прорвана      Написать письмо   

Из книги: Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. Глава 13.


Борьба за Ленинград

В конце 1942 года обстановка на фронтах сложилась для нас более благоприятная. Благодаря самоотверженному труду советского народа и огромной организаторской работе партии советские войска получали все больше первоклассной боевой техники. В тылу страны создавались мощные резервы Ставки. Противник же, наоборот, все более и более утрачивал имевшееся у него в начале войны превосходство в техническом оснащении и численности вооруженных сил.

Существенно изменился и характер вооруженной борьбы. Потерпев поражение в битве под Сталинградом, вооруженные силы фашистской Германии потеряли инициативу и были вынуждены перейти к стратегической обороне. Красная Армия захватила инициативу в свои руки.

Ставка Верховного Главнокомандования развернула наступление на нескольких важнейших оперативно-стратегических направлениях. Главные события в зимней кампании 1942/43 года происходили на южном крыле советско-германского фронта.

После разгрома немецких войск в районе Сталинграда, под Котельниковом и на Северном Кавказе наступление советских войск развивалось в общем направлении на Донбасс и Харьков. Главное командование противника оказалось вынужденным бросить сюда основную массу своих резервов.

Одновременно наши Северо-Западный, Калининский и Западный фронты перешли в наступление под Демянском, Великими Луками и Ржевом. Для противодействия этим операциям и усиления своей 16-й армии, оказавшейся в демянском мешке, командованию немецкой группы армий «Север» пришлось использовать все свои резервы и перебросить около семи дивизий из-под Ленинграда.

Учитывая выгодно сложившуюся общую обстановку на ленинградском направлении, советское Верховное Главнокомандование решило провести в районе Ладожского озера наступательную операцию с целью прорыва блокады Ленинграда. Условно эта операция была названа «Искра».

Местом прорыва блокады был избран все тот же мгинско-шлиссельбургский выступ в районе Шлиссельбург — Синявино.

Для нанесения ударов привлекались усиленная 67-я армия Ленинградского фронта (командующий генерал-лейтенант М. П. Духанов; член Военного совета П. А. Тюркин) и усиленная 2-я ударная армия Волховского фронта (командующий генерал-лейтенант В. З. Романовский; член Военного совета генерал А. А. Кузнецов). Для обеспечения боевых действий ударных группировок выделялись основные силы 13-й и 14-й воздушных армий, а также часть артиллерии Балтийского флота и Ладожской военной флотилии.

Конкретные задачи войскам Ленинградского и Волховского фронтов по прорыву блокады Ленинграда были определены директивой Ставки от 8 декабря 1942 года.

«Совместными усилиями Волховского и Ленинградского фронтов разгромить группировку противника в районе Липка — Гайтолово — Московская Дубровка — Шлиссельбург и таким образом разбить осаду гор. Ленинграда. К исходу января 1943 года операцию закончить.

Закрепившись прочной обороной на линии р. Мойка — поселок Михайловский — Тортолово, обеспечить коммуникации Ленинградского фронта. После чего войскам дать 10-дневный отдых.

В первой половине февраля месяца 1943 года подготовить и провести операцию по разгрому противника в районе Мга и очищение Кировской железной дороги с выходом на линию Вороново — Сиголово — Войтолово — Воскресенск.

По окончании Мгинской операции войска перевести на зимние квартиры.

Настоящий приказ довести до командиров полков включительно.

Получение подтвердить. Исполнение донести.

Ставка Верховного Главнокомандования
И. Сталин
Г. Жуков

8.12.1942 г.
22 ч. 15 м.
№ 170703».

Необходимо особо отметить, что операцию «Искра» нашим войскам предстояло осуществить в крайне сложных условиях. За долгие месяцы пребывания под Ленинградом гитлеровские войска превратили занятые ими позиции в мощные укрепленные районы с разветвленной системой бетонированных полевых сооружений, с большим количеством противотанковых и противопехотных препятствий. Оборона противника опиралась к тому же на весьма выгодные высоты и другие естественные рубежи.

Особенно мощной была оборона противника на левом берегу Невы. Укрепившись здесь, гитлеровцы имели перед собой открытое водное пространство шириной до 800 метров. Даже замерзшая река представляла собой чрезвычайно сильную преграду, так как на льду не было никаких укрытий. Она просматривалась и простреливалась с занятого противником крутого обрывистого берега, высота которого на участке прорыва составляла от 5 до 12 метров. Гитлеровские войска усилили это естественное препятствие густой сетью проволочных заграждений и минными полями.

Прорыв обороны при наличии таких укреплений противника являлся сложной боевой задачей, требовавшей больших усилий, высокого воинского мастерства и боевой отваги всего личного состава.

Поэтому, несмотря на то что представленные командованием Ленинградского и Волховского фронтов планы действий были своевременно рассмотрены в Генштабе и утверждены Ставкой, Верховный, учитывая прежние неудачи, неоднократно высказывал свое беспокойство за исход операции.

В течение декабря 1942 года фронты тщательно готовились к предстоящему наступлению. В назначенный Ставкой срок — 1 января 1943 года подготовка была закончена. Но из-за крайне неблагоприятных метеорологических условий — оттепель затянулась и ледяной покров на Неве оказался недостаточно устойчивым, а болота труднопроходимыми — начинать наступление было опасно. Командование обоих фронтов в конце декабря обратилось в Ставку с просьбой отложить начало операции до 10-12 января. Эта просьба была удовлетворена.

В первых числах января 1943 года в штаб Воронежского фронта, где я находился в связи с подготовкой Острогожско-Россошанской наступательной операции, мне позвонил И. В. Сталин и без всяких предисловий сказал:

— В Ленинграде как представитель Ставки находится Ворошилов. Государственный Комитет Обороны считает, что вам также необходимо поехать туда. Нужно на месте посмотреть, все ли сделано для того, чтобы операция «Искра» прошла успешно. Время у вас еще есть, сделайте остановку в Москве. Нам надо обсудить один вопрос.

Поскольку операция под Острогожском и Россошью являлась также весьма важным звеном в стратегическом плане Ставки, я спросил, как быть с подготовкой к наступлению Воронежского фронта.

— А вы что предлагаете? — в свою очередь задал вопрос И. В. Сталин.

— Василевский в курсе дел, пусть он завершает здесь начатую работу, а в районе Сталинграда может закончить дела Воронов.

— Согласен. Вылетайте в Москву незамедлительно.

В кабинете И. В. Сталина я застал наркома авиационной промышленности А. И. Шахурина и авиаконструкторов. Заканчивался, видимо, большой разговор о дальнейшем улучшении конструкции некоторых самолетов и наращивании производства бомбардировочной авиации. Очевидно, дела в этой области обстояли вполне благополучно, и И. В. Сталин был в хорошем настроении.

— Ну, идите, — сказал он всем присутствовавшим, заканчивая обсуждение, — принимайтесь за дела.

Когда закрылась дверь за последним уходящим, Верховный одобрительно заметил:

— Вот каких людей вырастила партия...

— Вот что, — обращаясь уже ко мне, продолжал И. В. Сталин, — до начала операции «Искра» у вас еще есть в запасе некоторое время. Мы хотели бы, чтобы вы слетали на пару дней в 3-ю ударную армию: она ведет тяжелые бои с окруженной группировкой противника в районе Великие Луки — Новосокольники — Поречье. Посмотрите, как там организовано дело.

— Хорошо, сегодня же вылетаю.

Об этом я говорю потому, что операция под Великими Луками и в прилегающих к ним районах имела важное значение и для прорыва ленинградской блокады. Наступающие там войска оттягивали на себя из-под Ленинграда значительные силы противника и тем самым содействовали успеху операции «Искра». Как заместитель Верховного Главнокомандующего, постоянно получавший из Генерального штаба самую подробную информацию о положении на фронтах, я был хорошо знаком с планом проведения этой операции.

Прибыв в 3-ю ударную армию, ознакомился на месте с действиями 8-го Эстонского корпуса. Им тогда командовал опытный и энергичный генерал-майор Л. А. Перн — эстонец по национальности. Затем побывал в 5-м гвардейском корпусе, которым командовал ныне дважды Герой Советского Союза генерал армии А. П. Белобородов, один из наших видных и деятельных военачальников.

357-й стрелковой дивизией командовал Александр Львович Кроник. В 1922 году он был старшиной эскадрона, которым мне тогда довелось командовать. Конечно, было очень приятно встретиться со старым боевым товарищем. Но я вдвойне обрадовался, после того как детально ознакомился с успешными действиями его дивизии и хорошо продуманными планами.

Дела в 3-й ударной армии шли хорошо. И сам командующий генерал К. Н. Галицкий и член Военного совета армии А. И. Литвинов произвели на меня весьма благоприятное впечатление. Обо всем этом я доложил И. В. Сталину и, получив его «добро», в ночь на 9 января выехал на Волховский фронт.

...Нам, представителям Ставки на фронтах, редко выпадал случай ездить по железной дороге. Обычно приходилось в срочном порядке лететь к месту военных действий. Попав в удобный, хорошо натопленный вагон, я приказал меня не будить и лег спать. Нужно было набраться сил для предстоящей работы, которая начиналась сразу же по прибытии на место.

Проснулся оттого, что поезд вдруг замедлил ход. За окном была тьма, не брезжил ни один огонек... Взглянул на часы: время подходило к двум часам ночи.

Быстро встал, оделся. Поезд остановился. В дверях выросла фигура дежурного генерала.

— Прибыли из Ленинграда товарищи Жданов и Ворошилов и ждут вас в своем вагоне, — доложил он.

Я тотчас туда отправился. В вагоне К. Е. Ворошилова собрались командующие Ленинградским и Волховским фронтами, члены Военных советов.

Климент Ефремович и Андрей Александрович тепло поздоровались со мной.

— Звонил Сталин, — сказал К. Е. Ворошилов, — и предупредил о твоем приезде.

— Готов приступить к работе немедленно.

Мы без промедления принялись за обсуждение вопросов операции «Искра».

Как всегда, работу начали с определения задач фронтам и рассмотрения планов предстоящих действий. Ставка отдала директивы Ленинградскому и Волховскому фронтам еще 8 декабря 1942 года. Она приказала разгромить группировку немецко-фашистских войск в районе Липка — Гайтолово — Московская Дубровка — Шлиссельбург и прорвать в этом месте блокаду.

Замысел прорыва блокады был прост. Он состоял в том, чтобы двумя ударными группировками Волховского и Ленинградского фронтов нанести сильные встречные удары в направлении Рабочего поселка № 5 (в 5 километрах севернее Синявино) и рассечь оборону противника на шлиссельбургско-мгинском выступе. Одновременно на других участках фронта, к северу и югу от главного направления, планировались вспомогательные удары, для того чтобы не дать врагу маневрировать силами и средствами.

Признаюсь, я испытал волнение, когда на оперативных картах фронтов перед моими глазами вновь появились знакомые названия населенных пунктов, напомнившие сентябрь 1941-го.

Московская Дубровка!.. Здесь до сих пор героически удерживался плацдарм — «пятачок», захваченный еще в первый месяц блокады. Но теперь на этом «пятачке» проходило одно из направлений вспомогательных ударов Ленинградского фронта.

Естественно, что произошли перемены и на других участках фронта. Сейчас со стороны Ленинграда наступала уже не дивизия, как это было в 1941 году, а целая 67-я армия генерала М. П. Духанова. В ее составе находились прославленные дивизии — 136-я генерала Н. П. Симоняка, оборонявшая в свое время полуостров Ханко, 45-я гвардейская генерала А. А. Краснова, 86-я полковника В. А. Трубачева. В операции участвовали артиллерия и авиация Балтийского флота, 13-я воздушная армия С. Д. Рыбальченко, некоторые силы артиллерии Ладожской военной флотилии.

На Волховском фронте главную задачу решала 2-я ударная армия генерала В. З. Романовского, а на вспомогательном направлении, к югу от Гайтолово, наступала частью сил 8-я армия генерала Ф. Н. Старикова. С ними-то мне и предстояло непосредственно работать два дня до начала операции, поскольку К. Е. Ворошилов возвращался в Ленинград, чтобы координировать действия войск Ленинградского фронта. С воздуха операцию Волховского фронта обеспечивала 14-я воздушная армия генерала И. П. Журавлева.

При рассмотрении планов операции было решено внести некоторые коррективы в действия войск, особенно в организацию артиллерийского наступления.

Закончив совещание, К. Е. Ворошилов, Л. А. Говоров и А. А. Жданов уехали в Ленинград, а я приступил к работе. Переговорил с командующим Волховским фронтом К. А. Мерецковым, членом Военного совета Л. З. Мехлисом, начальником штаба генералом М. Н. Шарохиным и командующим артиллерией фронта генералом Г. Е. Дегтяревым. Затем встретился с командармами. Начал с проверки принятых ими решений и планирования операции. После этого подробно ознакомился с материально-техническим обеспечением войск и детально разобрал принятое решение предстоящего боя с командиром 128-й стрелковой дивизии генералом Ф. Н. Пархоменко, действовавшим на правом фланге направления главного удара.

Каждый день пребывания в войсках Волховского фронта заканчивался представлением Ставке подробного доклада о результатах работы. В них я сообщал о принятых мерах по устранению выявленных недочетов, делал предложения по вопросам, которые необходимо было решать в Генштабе и в других центральных управлениях. Приведу лишь один из таких документов, направленных мною Верховному после первого дня пребывания на фронте.

«Тов. Васильеву [Псевдоним И. В. Сталина].

Сегодня был на командном пункте Романовского и Старикова, с которыми подробно разобрал обстановку и принятые решения. Выяснил также обстановку с командиром 128-й стрелковой дивизии и его решение на прорыв.

Основными недочетами в решениях и в обеспечении операции считаю:

1. Дивизии, наступающие в общем направлении на Рабочий поселок № 8 в обход Синявинского узла сопротивления, не имели танков; по опорному пункту Рабочего поселка № 8 не было сосредоточено достаточно огневых средств. Отсутствие танков и ограниченное количество огневых средств не гарантировали успешного прорыва.

2. Взаимодействие на стыках армий, соединений и частей отработано слабо.

3. Расположение дивизионных резервов в боевых порядках было слишком близкое, и по существу резервы превращались во вторые эшелоны. Удаление их от первого эшелона на 1-1,5 км могло привести к большим потерям.

Кроме того, выявлен ряд мелких тактических и технических недостатков.

По всем обнаруженным недостаткам даны исчерпывающие указания Афанасьеву [Псевдоним К. А. Мерецкова] и командармам.

У Афанасьева, по условиям местности, очень плохое артиллерийское наблюдение, которое будет еще более ухудшаться по мере продвижения наших войск по лесистому району. Для того чтобы зря не сыпать снаряды и мины, фронту необходимо срочно придать воздухоплавательный аэростатный отряд и одно-два звена самолетов-корректировщиков.

На второй этап операции Волховскому фронту требуется дополнительно следующее количество боеприпасов: 122-мм гаубичных снарядов — 20 000; для пушек-гаубиц 152-мм — 15000; 120-мм мин — 60000; снарядов М-30 — 150000; М-20 — 3000; М-13 — 3500. Эти боеприпасы необходимо получить в период с 18 по 20 января 1943 г.

С утра 11 января буду в дивизиях.

Ефремов [Псевдоним К. Е. Ворошилова] находится у Леонидова [Псевдоним Л. А. Говорова].

Константинов [Псевдоним Г. К. Жукова].

11.1.43. 02.00».

Наконец все мероприятия по подготовке операции были завершены. Наступило утро 12 января 1943 года. Оно выдалось ясным и морозным. Мы с генералом В. З. Романовским прибыли на наблюдательный пункт 2-й ударной армии. Он был расположен совсем недалеко от переднего края, и отсюда хорошо просматривалась ближайшая глубина обороны противника. Над позициями немецко-фашистских войск высоко вверх поднимались многочисленные дымки. Солдаты, несшие службу ночью, когда обычно действовала наша разведка, теперь готовились к отдыху и усиленно топили печи.

Над всем передним краем пока господствовала тишина. Это была особая тишина — тишина перед наступлением большого исторического масштаба.

В этом сражении нам удалось достигнуть тактической внезапности, хотя противник знал, что мы готовимся прорвать блокаду. Он, возможно, предугадывал даже, где именно будут нанесены удары советских войск: сама конфигурация фронта об этом говорила. День за днем на предполагаемом участке прорыва немцы воздвигали все новые и новые оборонительные сооружения, стягивали сюда свои отборные части, еще и еще насыщали огневыми средствами узлы сопротивления, созданные более чем за шестнадцать месяцев блокады. Но когда именно, в какой день и час, какими силами мы начнем операцию — немецкое командование не знало.

Как потом показали пленные, удар советских войск, который гитлеровцы ожидали целый год, в тот день оказался все-таки для них неожиданным, особенно по силе и мастерству.

В 9 часов 30 минут утреннюю морозную тишину разорвал первый залп артиллерийской подготовки. На западной и восточной сторонах шлиссельбургско-мгинского коридора противника одновременно заговорили тысячи орудий и минометов обоих фронтов.

Два часа бушевал огненный ураган над позициями противника на направлениях главного и вспомогательных ударов советских войск. Артиллерийская канонада Ленинградского и Волховского фронтов слилась в единый мощный рев, и трудно было разобрать, кто и откуда ведет огонь. Впереди вздымались черные фонтаны разрывов, качались и падали деревья, летели вверх бревна блиндажей противника. Над землей то тут, то там появлялись серые, быстро оседающие на сильном морозе облачка — испарения от вскрытых огнем болот. На каждый квадратный метр участка прорыва падало два-три артиллерийских и минометных снаряда.

Хорошо подготовленная атака принесла желаемые результаты. Преодолевая сопротивление врага, взламывая его оборону, ударные группировки обоих фронтов, хотя и не без больших трудностей, настойчиво пробивались навстречу друг другу.

Семь суток шла ожесточенная борьба в глубине обороны противника, не прекращаясь ни днем, ни ночью. Гитлеровские войска упорно сражались за каждую высоту, за каждую рощу и поселок. Но их оборона была сломлена общими усилиями советских воинов всех родов войск, хорошо взаимодействовавших друг с другом.

В результате наступления наши войска заняли Шлиссельбург и ряд других населенных пунктов, превращенных противником в мощные узлы сопротивления. 18 января в районах Рабочего поселка № 5 и Рабочего поселка № 1 наступавшие части фронтов соединились. Блокада Ленинграда была прорвана!

По ходу операции наблюдательный пункт командующего 2-й ударной армией, где мы находились, переместился в район Рабочего поселка № 1. Я увидел, с какой радостью бросились навстречу друг другу бойцы фронтов, прорвавших блокаду. Не обращая внимания на артиллерийский обстрел противника со стороны Синявинских высот, солдаты по-братски, крепко обнимали друг друга. Это была воистину выстраданная радость!

Прорыв ленинградской блокады явился большим военно-политическим событием и по своей значимости далеко вышел за пределы Советского Союза. Он был высоко оценен нашими союзниками. Президент США Ф. Рузвельт в грамоте, направленной Ленинграду, писал: «От имени народа Соединенных Штатов Америки я вручаю эту грамоту городу Ленинграду в память о его доблестных воинах и его верных мужчинах, женщинах и детях, которые, будучи изолированными захватчиком от остальной части своего народа и несмотря на постоянные бомбардировки и неслыханные страдания от холода, голода и болезней, успешно защищали свой любимый город в течение критического периода с 8 сентября 1941 года по 18 января 1943 года и символизировали этим неустрашимый дух народов Союза Советских Социалистических Республик и всех народов мира, сопротивляющихся силам агрессии».

18 января, в день завершения прорыва блокады, Указом Президиума Верховного Совета СССР мне было присвоено звание Маршала Советского Союза. 20 января мы с К. Е. Ворошиловым были в Ленинграде. Нас глубоко тронуло, что во время встреч и бесед ни один житель не пожаловался на лишения, вызванные блокадой. Все разговоры сводились к тому, как бы скорее организовать доставку в Ленинград материально-технических средств для производства и ремонта боевой техники, необходимой нашим войскам... Сказывались сила и могущество советского народа, воспитанного партией Ленина, народа, который не может победить никакая вражеская сила.

Испытания, которые пришлось пережить ленинградцам, кроме советских людей, никто, пожалуй бы, не выдержал. Жители города Ленина проявили величайшее мужество и стойкость. Вспоминая это, мы, оставшиеся в живых, с глубоким уважением склоняем головы перед светлой памятью тех, кто отдал жизнь за город Ленина, за Советскую Родину, за будущее наших детей...

Среди многих других событий прорыва блокады Ленинграда в моей памяти остался один небезынтересный случай.

Было это 14 января 1943 года. Нам доложили, что между Рабочим поселком № 5 и Рабочим поселком № 6 наши артиллеристы подбили танк, который по внешнему виду резко отличался от известных нам типов боевых машин. Причем гитлеровцы предприняли настойчивые попытки эвакуировать его из «нейтральной зоны».

Мы заинтересовались этим сообщением и приказали создать специальную группу в составе стрелкового взвода и четырех танков, которой была поставлена задача захватить вражеский танк, отбуксировать его в расположение наших войск, где его надлежит затем тщательно обследовать. Группа поддерживалась мощным артиллерийско-минометным огнем.

В ночь на 17 января группа во главе со старшим лейтенантом Косаревым приступила к выполнению боевого задания. Участок местности, где находился подбитый танк, противник держал под непрерывным обстрелом. Тем не менее захваченную машину удалось отбуксировать. Доставили даже формуляр танка, подобранный на снегу.

Танк действительно оказался необычной конструкции. Было установлено, что это экспериментальный образец нового тяжелого танка «тигр» № 1, направленный гитлеровским командованием на Волховский фронт для испытаний.

Захваченный танк был передан на всестороннее исследование. Опытным путем специалисты установили его наиболее уязвимые части. Результаты были незамедлительно сообщены всем советским войскам. Поэтому, когда потом во время Сталинградской и Курской битв немцы применили «тигры», наши танкисты и артиллеристы уже смело вступали с ними в единоборство.

Прорыв ленинградской блокады в январе 1943 года имел крупное военно-политическое значение и явился переломным моментом в исторической битве за Ленинград.

Были восстановлены сухопутные коммуникации, соединявшие город со страной, что значительно улучшило положение населения, фронта и флота. Наша победа окончательно устранила угрозу соединения немецких и финских войск в районе Ленинграда. План немецко-фашистского командования задушить защитников города костлявой рукой голода был окончательно сорван. Авторитету фашистской Германии был нанесен непоправимый удар.

Операция Ленинградского и Волховского фронтов продемонстрировала возросшее военное искусство Красной Армии и ее командования. Впервые в истории современных войн здесь был осуществлен разгром противника, блокировавшего длительное время крупнейший город, ударом извне в сочетании с мощным ударом из осажденного города. Наступление, проведенное по такому плану, было Ставкой всесторонне умело подготовлено и успешно завершено.

Победа, одержанная советскими войсками в январе 1943 года под Ленинградом, явилась убедительным свидетельством роста военной экономики нашей страны. В составе ударных группировок Ленинградского и Волховского фронтов (2-я ударная и 67-я армии) насчитывалось свыше 4000 орудий и минометов. За январь-март 1943 года только войска Ленинградского фронта израсходовали около трех тысяч вагонов боеприпасов. Тот факт, что ленинградцы, находясь свыше одного года в блокаде, смогли подготовить для войск фронта так много боеприпасов, свидетельствует о том, что противнику не удалось подавить боевой дух славных сынов и дочерей города и парализовать работу промышленности.

Прорыв блокады продемонстрировал великую силу морально-политического единства советского общества, дружбы народов нашей Родины. Под Ленинградом сражались представители всех национальностей Советского Союза, проявившие беспримерную храбрость и массовый героизм. За мужество и отвагу в боях по прорыву блокады около 22 тысяч воинов Ленинградского, Волховского фронтов, Краснознаменного Балтийского флота и Ленинградской зоны ПВО были награждены боевыми орденами и медалями, а наиболее отличившиеся удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

Отмечая массовый героизм советских воинов в оборонительных сражениях и в операции по прорыву блокады, как непосредственный участник событий не могу пройти мимо одного факта.

В 1969 году в Англии вышла из печати объемистая книга Гаррисона Солсбери «Осада Ленинграда» [В США эта книга вышла под названием «900 дней». — Прим. автора].

Книга обладает многими внешними признаками научности: факты и цифры даны со ссылками на источники, один лишь перечень которых занимает 14 страниц убористого текста. Примечательно, что в числе почти 500 названий использованной литературы указано 230 книг советских авторов и, кроме того, 192 публикации из нашей периодической печати.

Однако более глубокое знакомство с книгой Солсбери показывает, что она — яркий образец необъективности и предвзятости. Антисоветская направленность ее очевидна.

Автор тщательно отобрал и охотно описал самые мрачные, тяжелые и отрицательные факты и эпизоды. В конечном счете создается впечатление бессмысленности и ненужности жертв, принесенных жителями Ленинграда и войсками Ленинградского фронта ради победы. О самой победе книга, по сути дела, не рассказывает. Не раскрывается в ней и значение 900-дневной героической обороны города Ленина для всего хода войны.

Общеизвестные факты, заимствованные из опубликованных советских источников, господин Солсбери преподносит западным читателям с видом первооткрывателя. Благодаря этому неосведомленный человек может подумать, например, что в книге впервые публикуются сведения о страданиях, причиненных блокадой населению Ленинграда, о количестве погибших.

С исключительной недобросовестностью Солсбери излагает сведения о потерях. Он утверждает, будто «советское руководство преднамеренно преуменьшает данные об умерших от голода».

Тут Солсбери явно и умышленно вводит в заблуждение читателей. Мы совершенно не собирались скрывать число жертв преступлений немецких фашистов. Мы об этом никогда не забудем! Просто установить сразу после войны подлинные цифры жертв осады оказалось делом нелегким. В страшную блокадную зиму 1941/42 года детально подсчитать умерших от голода было некому. Но впоследствии Чрезвычайная Государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков установила, что во время блокады Ленинграда погибли от голода около 642 тысяч человек и от налетов фашистской авиации и артобстрелов пали около 21 тысячи человек.

Так в чем же состоит «открытие» господина Солсбери? Очевидно, что его «глубокомысленные» рассуждения о фальсифицированных и действительных потерях ленинградского населения не стоят ломаного гроша.

Авторы подобных книг бессильны изменить факты истории. В величии подвига ленинградцев, как в зеркале, отразились высота советской морали, мужество и стойкость советских людей, их преданность идеалам социализма, превосходство нашего военного искусства над военным искусством гитлеровского вермахта. Без признания этой аксиомы невозможно ни понять, ни объяснить ход второй мировой войны в целом и узловых, исторических битв, например, таких, как борьба за Ленинград.

О героической обороне Ленинграда написано много. И все-таки, мне кажется, о ней, как и обо всех наших городах-героях, следовало бы сказать еще больше, создать специальную серию книг-эпопей, богато иллюстрированных и красиво изданных, построенных на большом фактическом, строго документальном материале, написанных искренне и правдиво.

Думаю, у каждого советского человека нашлось бы дома заветное место для подобной книги. Пусть наша молодежь за новыми кварталами, площадями и проспектами нынешних городов разглядит окропленные кровью минувшей войны улицы и переулки, разбитые и черные от пожарищ стены, вздыбленную землю, с которой руками советских людей, их дедов, отцов и матерей был сметен жестокий враг. Это стоило бы сделать, пока живы очевидцы и участники героических событий великого прошлого.

И если верно, что нужно как можно скорее стирать с лица земли следы войны и разрушений, не омрачать ими жизнь живущих, то также необходимо передавать поколениям облик и дух героического времени войны.

< Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница >


Издание: Жуков Г К. Воспоминания и размышления. В 3 т. М.: Новости (АПН), 1990
Полный текст книги: militera.lib.ru/memo/russian/zhukov1/index.html

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru liveinternet.ru