ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
ДЕНЬ ЗА ДНЕМ
ПО ГОРОДАМ И ВЕСЯМ
ТВОИ ГЕРОИ, ЛЕНИНГРАД
ПЛАКАТЫ
ПАМЯТЬ
ПОЭЗИЯ ПОДВИГА
КНИЖНАЯ ПОЛКА
ССЫЛКИ
НАПИСАТЬ ПИСЬМО
ЭПИЛОГ

 
1941194219431944

Твои герои, Ленинград

СКОРОБОГАТОВ
Анатолий Маркович

Гарнизон четырех гвардейцев

Герой Советского Союза Харлов Алексей Гаврилович

Харлов Алексей Гаврилович

Герой Советского Союза Миронов Филипп Абрамович

Миронов Филипп Абрамович

Герой Советского Союза Скоробогатов Анатолий Маркович

Скоробогатов Анатолий Маркович

Герой Советского Союза Вагин Виктор Андрианович

Вагин Виктор Андрианович

Прочитав наградной лист Филиппа Миронова, я не мог отделаться от ощущения, что это мне уже где-то встречалось. И, оказывается, не ошибся. Все, что говорилось о Миронове, было в описании подвига другого героя - Виктора Вагина. Затем то же самое повторилось с Анатолием Скоробогатовым и, наконец, с Алексеем Харловым. В четырех документах, хранившихся в разных архивных делах, речь шла об одном и том же. Все повторялось почти в точности. Не повторялись только фамилии.

Я начал искать дополнительные материалы, и они помогли мне прочесть еще одну страницу ленинградской эпопеи, причем страницу, мало кому известную...

Так уж получалось в 26-м гвардейском танковом полку, что самые сложные боевые дела почти всегда доставались роте старшего лейтенанта Харлова. Собственно, "доставались" не то слово. Ничего случайного в этом не было. Просто в Алексея Харлова очень верили.

Никто не удивлялся, что в двадцать четыре года он уже командовал ротой тяжелых танков. Из биографии, которую он рассказал на собрании принимавшим его в члены партии, стало известно, что в двадцать лет Алексей Харлов был паровозным машинистом. А кто же доверит паровоз ненадежному человеку! Правда, быть командиром роты тяжелых танков сложнее, чем водить паровоз. Но ведь за войну у него накопился немалый опыт.

Молодым Алексея можно было назвать только по годам. В остальном он имел полное право считать себя ветераном. Воевал с сорок первого, одним из первых получил награду, которой мог удостоиться только очень отличившийся в боях командир, - орден Александра Невского.

И все же больше всего однополчанам запомнились последние бои старшего лейтенанта Харлова. Было это на Карельском перешейке летом сорок четвертого года. 26-й гвардейский тяжелый танковый полк, подобно могучему тарану, должен был пробивать бреши в сильно укрепленной обороне противника.

Острием этого тарана стала рота Алексея Харлова. Называлась она в те дни ударной подвижной группой. Танкистам приходилось вступать в единоборство с одетыми в бетон огневыми точками, со спрятанными в засаду пушками и пулеметами. Только в боях за населенные пункты Бабочино, Сумма и Хумола рота Харлова блокировала и уничтожила пять дотов и девять дзотов, разбила семь пушек и десять пулеметов. Из них восемь пулеметов, три пушки и несколько укрепленных огневых точек уничтожил сам командир. Он не просто вел роту, он показывал, как надо сражаться.

21 июня в бою за станцию Тамисуо рота старшего лейтенанта Харлова должна была прорвать укрепленную полосу обороны противника. Несмотря на сильный артиллерийский обстрел, командирский танк пробился вперед. Оказавшись в глубине вражеской обороны, экипаж начал в упор расстреливать огневые точки. Уже было разбито пять пушек, четыре пулеметных гнезда и три минометные батареи. Ловко маневрируя тяжелой машиной, механик-водитель Скоробогатов подмял под гусеницы две противотанковые пушки, миномет. Но остальные орудия, находившиеся на этом участке, открыли огонь по вырвавшемуся вперед советскому танку. Машина оказалась подбитой, и враги бросились к ней, надеясь тут же захватить танк. Но из этого ничего не получилось.

Танк превратился в крепость, гарнизон которой состоял из четырех гвардейцев. Командир роты старший лейтенант Алексей Харлов, командир танка младший лейтенант Филипп Миронов, водитель техник-лейтенант Анатолий Скоробогатов и командир орудия старшина Виктор Вагин решили драться до последнего снаряда, до последней пули. Семь часов подряд они отбивали попытки противника подойти к танку. И только когда кончились боеприпасы, враги окружили машину. Они предложили танкистам сдаться. В ответ из смотровых щелей раздались пистолетные выстрелы.

Наконец опустели и обоймы пистолетов. Снова враги кричали:

— Рус, сдавайся!

Никто не знает, о чем говорили гвардейцы в эти минуты. Радист на командном пункте принял лишь несколько слов: "Погибаем, но не сдаемся..."

Это было решение всех четырех. Четырех во многом разных людей. Старшему из них - водителю Скоробогатову - исполнилось уже тридцать восемь, а самому младшему - командиру орудия Вагину - недавно пошел двадцать первый. Не будь войны, может, никогда и не встретились бы паровозный машинист Харлов со слесарем Мироновым. Не так уж близко от уральского города Алапаевска до Кемеровской области. Еще дальше от города Клинцы, где работал Вагин, до Западного Казахстана - родных мест Скоробогатова. А в боях они побратались.

До самых последних секунд танкисты боролись. Когда враги подожгли танк, гвардейцы пустили в ход огнетушители. Фашисты подтащили взрывчатку...

В подорванном танке все смолкло, а солдаты противника еще долго не решались поднять крышки его люков.

Вдруг раздались выстрелы, и опять все кругом заполнилось ревом танковых моторов. Это шли другие танки. Снова прорвавшись через укрепления противника, они появились в глубине его обороны. Такого огня, который встретил здесь танк четырех героев, уже не было. Пушки, разбитые экипажем Алексея Харлова, молчали.

Танкисты похоронили четырех героев. Похоронили рядом, плечом к плечу. К сколоченному из досок обелиску кто-то прикрепил вырезанную из фанеры звезду.

А потом, когда полк находился уже далеко от ленинградской земли, танкисты прочли в газетах фамилии четырех боевых друзей. Все они - Алексей Гаврилович Харлов, Филипп Абрамович Миронов, Анатолий Маркович Скоробогатов и Виктор Андрианович Вагин - были посмертно награждены Золотыми Звездами.

Из книги: Буров А.В. Твои герои, Ленинград. Л., Лениздат. 1970


Другие материалы




АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ

ВЕЧНАЯ СЛАВА ГЕРОЯМ, ЗАЩИТИВШИМ ЛЕНИНГРАД!

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru liveinternet.ru