ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
ДЕНЬ ЗА ДНЕМ
ПО ГОРОДАМ И ВЕСЯМ
ТВОИ ГЕРОИ, ЛЕНИНГРАД
ПЛАКАТЫ
ПАМЯТЬ
ПОЭЗИЯ ПОДВИГА
КНИЖНАЯ ПОЛКА
ССЫЛКИ
НАПИСАТЬ ПИСЬМО
ЭПИЛОГ

 
1941194219431944

Твои герои, Ленинград

ПАСТОРОВ
Юрий Викторович

Продолжения рассказа не последовало

Герой Советского Союза Пасторов Юрий Викторович

Пасторов Юрий Викторович

Надежда оказалась напрасной. Продолжения не последовало. Так же, как и Борисенко, Курко не смог пополнить моих скудных сведений о Пасторове.

Выписка из архивного дела Министерства обороны СССР и боевая характеристика, тоже найденная в архиве, были одинаково коротки.

В ночь с 21 на 22 января 1944 года дивизион Пасторова вместе с танками прорвался к сильно укрепленному опорному пункту противника.

Для того чтобы усилить огонь, гитлеровцы начали спешно подбрасывать боеприпасы. Метким артиллерийским огнем дивизион Пасторова уничтожил тридцать шесть автомашин, груженых снарядами.

Кроме того, в этом бою было разбито два зенитных и два противотанковых орудия, подавлено десять огневых точек и убито более ста гитлеровцев.

В конце февраля дивизион капитана Пасторова оказался в окружении. Три дня - с 22 по 25 февраля - он бился с врагом без поддержки пехоты. Кончились снаряды, продукты, но артиллеристы сражались. Пасторов водил их в рукопашные атаки. Это повторялось по нескольку раз в день. Потом фашисты бросили в бой танки.

На 373-й странице хранящегося в архиве дела № 3/63 есть строки, которые хочется привести обязательно: "Дважды в критические минуты капитан Пасторов вызывал огонь нашей артиллерии на себя".

27 февраля немецкие автоматчики прорвали наш передний край и вышли в тыл дивизиона. Пасторов собрал артиллеристов и повел их в контратаку...

Долго мне не удавалось найти людей, которые могли бы подробней рассказать о человеке, дважды вызывавшем огонь артиллерии на себя. Не удавалось найти и его фотографию.

В архивном деле оказались две обнадеживающие записи. Первая о том, что Юрий Викторович Пасторов - уроженец Красного Села Ленинградской области. Вторая - адрес родственников капитана Пасторова: Уральск, Пушкинская улица, 21.

Однако письмо, посланное по этому адресу, вернулось нераспечатанным с надписью поперек конверта: "Пасторовы по этому адресу не проживают". Вероятно, родственники капитана жили здесь в период эвакуации, потом уехали.

Попытка найти их по месту рождения Пасторова - в Красном Селе - тоже не увенчалась успехом. Продолжать поиски казалось бессмысленным.

И вдруг мысль: а что, если попытаться узнать, не получает ли кто-нибудь пенсию за погибшего в боях Героя Советского Союза капитана Пасторова? Ответ из Центрального финансового управления Министерства обороны СССР сразу вселил надежду: пенсия выплачивается сыну Пасторова - Юрию Юрьевичу. Пенсионное дело находится в Военном комиссариате Молдавской ССР.

Молдавский военкомат подтвердил это и сообщил адрес сына героя: Кишинев, Измайловская улица, № 22, квартира 1.

Конечно, трудно было надеяться, что Юрий Пасторов-младший, родившийся в декабре 1941 года, сможет рассказать что-нибудь об отце. Как бы там ни было, появилась надежда. Действительно, вскоре я не только получил фотографию Юрия Викторовича, но и узнал много нового. Оказалось, что, в то время как артиллерист Пасторов мужественно сражался на фронте, его двадцатилетняя жена Тамара со своей совсем еще юной сестрой Людмилой далеко за линией фронта, в оккупированном Кишиневе, тоже боролась с врагом.

После окончания артиллерийского училища Пасторов получил назначение в Молдавию. Здесь он и познакомился с Тамарой Титовой - русской девушкой, с трудом говорившей по-русски. Она родилась и выросла в Кишиневе, захваченном румынскими боярами еще в годы гражданской войны. И лишь после того, как в 1940 году Советская Армия освободила город, здесь снова зазвучала русская речь.

Когда Тамара и Юрий поженились, было решено, что в отпуск они обязательно поедут в Ленинград. Сестра Тамары - восьмиклассница Люда - просила взять ее с собой. Наверное, это действительно чудесный город, если обычно сдержанный Юрий прямо-таки загорается, когда рассказывает о нем. Люда решила, что, окончив школу, поедет в Ленинград - в институт. Юрий обещал помочь ей изучить русский язык.

Ей все еще не верилось, что в институт поступить просто и что в Советском Союзе со студентов не только не берут денег за обучение, а, наоборот, даже выплачивают им стипендию. Прежде, когда в Кишиневе была другая власть, о таком и думать не могли. Тамара, например, закончила только пять классов румынской гимназии. Дальше учиться не было возможности. Не только учиться, даже поступить на работу ей не удалось. Оставалось одно: помогать матери портняжничать. На эти случайные доходы они и существовали после того, как не стало отца.

Но Юрий сказал, что теперь Тамара будет учиться. И Люда радовалась этому. Почему бы им в самом деле не подготовиться вместе в институт? Прав Юрий: стоит только очень захотеть, и можно всего добиться. И они обязательно добьются. Они теперь комсомолки, значит, должны быть настойчивыми.

И вдруг разом рухнули все мечты, опрокинутые страшным словом "война". Уходя на фронт, Юрий сказал жене: "Краснеть за меня никому не придется". И попросил больше всего беречь ребенка, которого они ждали.

Тяжело пришлось жене советского офицера в оккупированном Кишиневе. За ней следили, подозревали в шпионаже. Она терпела лишения, голодала. Не случайно Юра Пасторов и поныне получает пенсию. Он инвалид. Все, что пришлось пережить его матери, сказалось на нем.

В конце концов на Тамару Пасторову перестали обращать внимание. Истощенная, с хилым, больным ребенком на руках, - где уж ей заниматься разведкой. Едва ходит...

По чьей-то рекомендации частный торговец взял Тамару Пасторову в свой магазин. Хозяин и подумать не мог, что его тихоня кассирша - связная подпольной комсомольской организации "Красная звезда".

Тамара нередко завидовала своей младшей сестре. Люда занималась настоящим делом: писала листовки, добывала оружие, резала за городом провода. А она, Тамара, должна была лишь прислушиваться к разговорам да еще запоминать то, что скороговоркой бросит кто-нибудь из членов "Красной звезды", протягивая деньги за покупку. Потом, через сестру, она передавала все эти сведения руководителям подполья.

Была у нее и другая обязанность. Членам группы "Красная звезда" удалось освободить двух пленных красноармейцев, работавших близ города под присмотром охранника. Их спрятали в подвале одного из домов. Заботиться об их питании поручили Тамаре Пасторовой. Это было нелегко. С помощью нескольких девушек-подпольщиц ей все же удавалось добывать кое-какие продукты и тайком передавать их красноармейцам.

В 1944 году члены "Красной звезды", в том числе Тамара и Люда, были арестованы. Подпольщиков били, пытали. Людмила потеряла сознание. Палачи бросили ее на цементный пол. Она простудилась, тяжело заболела и умерла. Тамаре Пасторовой удалось спастись. Улик против нее не было, а товарищи успели предупредить, чтобы она от всего отказывалась. У нее есть сын, и ради него ей нужно обязательно выжить.

Так звено за звеном обнаружилась цепь волнующих фактов, связанных с именем героя-артиллериста. Но меня не переставал интересовать вопрос: кто же из Пасторовых жил во время войны в Уральске? Родственники, конечно, могли бы рассказать о Юрии Викторовиче значительно больше, чем Тамара Ивановна, знавшая его только с 1940 года. Помог в этом сын героя. Он высказал предположение, что там были бабушка и тетя Нина. И дал их адреса.

Кто же мог знать, что в Ленинграде, в небольшом старинном доме, стоящем в глубине двора, живет мать человека, фотографию которого я искал так долго и нашел в далеком Кишиневе.

Когда я пришел к Вере Викторовне Пасторовой, она куда-то собиралась. Но, узнав, о чем разговор, отложила все свои дела.

Родился Юрий действительно в Красном Селе. Однако с трех месяцев он ленинградец. Все его детство и юность прошли на Канонерской улице. Он очень хорошо пел, и все советовали ему после окончания школы пойти в консерваторию. Вместо этого Юрий подал заявление в артиллерийское училище. Тогда отец сказал ему:

— Подумай, Юрка, может, люди дело советуют. Артиллеристов много. Любой пушкарь тебя заменит. А вот если тебе действительно природой талант отпущен - другой за тебя петь не станет.

И подмигнул сыну:

— Глядишь, и меня прославил бы. На заводе стали бы говорить: вот идет отец знаменитого артиста.

Потом, уже будучи курсантом, Юрий рассказывал родным, что после его выступления на вечере самодеятельности к нему подошел приглашенный на концерт артист и предложил перейти в театр. Обещал похлопотать о том, чтобы курсанта демобилизовали.

— И что же ты ответил? - поинтересовался отец.

— Ответил, что и в армии нужны запевалы. Больше разговора между ними об этом не было. Да и видеться им почти не пришлось. После окончания артиллерийского училища Юрий уехал. Когда военная судьба вновь привела его в Ленинград, квартира на Канонерской, 17, пустовала. Отец умер от голода. Мать и сестру эвакуировали.

Вера Викторовна Пасторова вспоминает, как в одном из писем он сообщал ей, что ходил на Канонерскую. Писал, что никогда не простит фашистам мук Ленинграда.

Многое из того, что рассказала мать Юрия, потом почти слово в слово повторила его сестра - Нина Викторовна, учительствующая теперь в Макеевке. Главное же, она помогла найти подругу своей юности, которая последней из ленинградских знакомых видела Юрия.

Врач Мариамна Николаевна Лапирова не сразу поняла, зачем я пришел. Она привыкла, что к ней обращаются совсем по другим делам. Юрий Пасторов? Как же, она хорошо помнит его. Особенно ей запомнилось, как он появился во время войны. Это было похоже на мираж: в не топленной, полутемной квартире - и вдруг Юрик Пасторов! Тот самый Юрик, который еще школьником, а потом курсантом нередко бывал здесь. Если он долго не появлялся, бабушка Оля просила обязательно привести его. Когда он приходил, бабушка садилась к пианино и спрашивала:

— Что же мы будем петь сегодня? Юрий смущенно пожимал плечами:

— Выбирайте сами, Ольга Николаевна. Бабушка Оля играла, а он пел. В такие минуты даже самые непоседливые из молодых гостей сразу притихали.

И вот он снова стоял возле пианино, как видение, выплывшее из прошлого. Не такого уж давнего и вместе с тем очень далекого.

Юрий оглядел инструмент, потом провел рукой по его гладкой поверхности, покрытой, казалось, не лаком, а коркой до блеска отполированного льда.

На вопросы Юрий отвечал односложно. Сказал, что прибыл сюда из-под Сталинграда. Но о боях на Волге рассказывать не стал. Сослался на то, что об этом много в газетах писали. Жалел, что не поспел к прорыву блокады. И, будто успокаивая себя, сказал:

— Ничего, дела здесь еще хватит. Блокада прорвана, но не снята. Надо еще воевать и воевать.

И помрачнел.

— Бои еще впереди, а мне предлагают должность преподавателя в артиллерийском училище. За этим и вызвали в Ленинград. У вас, говорят, большой боевой опыт, а судя по аттестациям, вы прирожденный воспитатель.

Мне понятно, как важно обучать молодых артиллеристов. Но могу ли я стать преподавателем, когда сегодня собственными глазами видел, как на Невском, на трамвайной остановке у Садовой, разорвался немецкий снаряд? Скажи, могу?

Не получив ответа, Юрий продолжал:

— Это было после того, как я ушел из отдела кадров. Мне велели хорошенько подумать и явиться завтра. Сутки, которые я получил на размышление, мне ни к чему. Просто я уважаю дисциплину и потому завтра явлюсь в назначенное время. А если говорить честно, хочется уйти на огневые позиции своего дивизиона сегодня, сейчас.

На следующий день, побывав в отделе кадров, Юрий совсем ненадолго зашел к Лапировым. Он был доволен: ему разрешили возвратиться в часть. Он ушел, даже не переждав, когда кончится артиллерийский обстрел района.

Больше Мариамна Николаевна не видела Юрия. Летом сорок четвертого года она прочла в газете Указ о присвоении Пасторову звания Героя Советского Союза. Очень обрадовалась. Но потом узнала, что награда уже не застала Юрия в живых. Он погиб 18 марта 1944 года.

18 марта. А огонь на себя он вызвал 22 февраля. В контратаки водил своих бойцов 27 февраля. Представление к награде командующий артиллерией фронта подписал 28 февраля. А что было потом? Ведь капитан Пасторов продолжал воевать. Каким был его последний бой?

Может быть, что-нибудь об этом известно Ивану Сергеевичу Кипотю? Однополчане Пасторова, с которыми мне пришлось разговаривать, утверждали, что Кипоть в то время был в дивизионе Пасторова. Как жаль, что я не знал об этом раньше, когда уточнял у Ивана Сергеевича подробности его собственного подвига! Пришлось снова написать ему. И не напрасно. Кипоть действительно знал о последнем бое Пасторова.

18 марта 1944 года дивизион капитана Пасторова участвовал в бою за дорогу Нарва - Таллин. Один из танков, с которыми взаимодействовали артиллеристы, был подбит и замер неподалеку от немецких позиций. Выбравшись через аварийный люк, экипаж уполз в лес, чтобы ночью попытаться взять машину на буксир.

В это время гитлеровцы сосредоточивались для атаки. Слышался шум моторов, лязг гусениц. Не сводя глаз с подбитого советского танка, капитан Пасторов сказал:

— Хороший наблюдательный пункт.

Артиллеристы ждали, кому он поручит это нелегкое дело. Решение командира дивизиона удивило всех. В храбрости капитана никто не сомневался, не раз видели его в боях. Но того, что он сам задумал пробраться в подбитый танк, артиллеристы не одобрили. Даже обидно! Разве дивизион беден смелыми людьми?

— Не в этом дело, - ответил командир. - Смелых людей у нас много. Но быть большому бою, и, чтобы выиграть его, надо опередить немцев, накрыть их еще до того, как они пойдут вперед. Тут нужна большая точность. Вот почему именно я должен идти туда.

И ушел.

Долго никто не мог понять, пробрался командир к танку или с ним что-нибудь случилось в пути. Неожиданно наблюдатель, не сводивший с танка взгляда, насторожился. Он увидел в бинокль, как башня танка шелохнулась и, медленно вращаясь, уставила орудие в сторону немецких танков. Потом из ствола вырвалось облачко. За ним второе...

Подбитый танк ожил... Обнаружив в нем запас снарядов, капитан Пасторов превратил мертвую машину не только в наблюдательный пункт, но и в огневую позицию.

Один немецкий "тигр" уже горел, остальные открыли ответный огонь и этим выдали себя. Пасторов передавал их координаты на батарею и продолжал стрелять.

В грохоте боя артиллеристы не сразу заметили, когда замолкло танковое орудие. Увидев это, решили, что у командира кончились боеприпасы. Но оказалось, что, обеспечив разгром фашистских танков, капитан погиб. Ходатайство о присвоении ему звания Героя Советского Союза находилось в пути, а он совершил еще один подвиг...

Из книги: Буров А.В. Твои герои, Ленинград. Л., Лениздат. 1970


Другие материалы




АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ

ВЕЧНАЯ СЛАВА ГЕРОЯМ, ЗАЩИТИВШИМ ЛЕНИНГРАД!

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru liveinternet.ru